Поиск по блогу

понедельник, 10 сентября 2018 г.

Самый первый кольт Сэмюэла Кольта

Все самые передовые достижения того или иного времени прежде всего находили воплощение именно в области создания оружия. Таким образом, изучая историю оружия, мы изучаем историю быта, техники и даже искусства. В прикосновении к старинному оружию есть что-то от археологии, уникальная возможность собственными руками нащупать пресловутую связь времен… Ведь оружие — это куда больше, чем вульгарный кусок стали.


Наш герой, которого звали Сэмюэл Кольт, родился 19 июля 1814 года. Это сейчас его фамилия широко известна, а тогда маленький Сэмюэл был всего лишь сыном фермера, в поисках лучшей доли перебравшегося в Хартфорд, штат Коннектикут. Во время войны с Англией папаша Кольт записался офицером в континентальную армию, после чего любимой игрушкой Кольта-младшего стал старый кремнёвый пистолет — штука, в руке сидящая как полено, но зато надежная. Ни о какой быстрой перезарядке этого устройства мечтать не приходилось. Зато после выстрела пистолет можно было схватить за ствол и попробовать отдубасить противника как следует. «Если б можно было сделать пистолет многозарядным, мы бы обогатились», — должно быть не раз говаривал отец малютке-сыну, ради развлечения отвинчивающему у кремневого пистолета замок. Надо полагать, слова папаши Сэмюэлю хорошо запомнились.


SamuelColt Сэмюэл Кольт
Сэмюэл Кольт. Автор: Matthew Brady — 19th century engravingOriginally uploaded to en:wikipedia This photo appears on page 5 of Armsmear: The Home, the Arm, and the Armory of Samuel Colt. A Memorial: (Herausgegeben von Henry Barnard.) , published by Mit Abbildungen in 1866 which indicates it was taken by Matthew Brady in 1857 for Imperial Photography of New York., Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=785835

По мере взросления наш герой умудрился пережить массу приключений. Он восторгался изобретательским гением Роберта Фултона, выписывал из энциклопедии рецепт взрывчатого вещества, устраивал впечатляющие взрывы в местном пруду, поджигал во время опытов школу, плавал на парусном бриге в Индию, продавал веселящий газ под видом лекарства… Все это время Сэмюэл не забывал про многообещающую идею многозарядного пистолета. Но все конструкции, что приходили в голову нашему герою, либо уже были кем-то изобретены, либо работали из рук вон плохо. Впрочем, те многозарядники, что появились на свет до Сэмюэла Кольта, тоже были на любителя. Достаточно вспомнить pepperbox — «перечницу», в которой многозарядность достигалась наличием нескольких заряженных стволов, соединенных в один вращающийся блок. Случайное воспламенение пороха во всех каморах «перечницы» было далеко не редкостью!


Когда точно на Сэмюэла снизошло озарение, сейчас узнать уже невозможно. Завистники Кольта-младшего позже говорили, что великое оружейное изобретение принадлежало на самом деле некоему Джону Пирсону. Сам же Кольт-младший всегда утверждал, что его осенило во время круиза в Индию, когда молодой американец от нечего делать долго рассматривал вращающийся штурвал корабля.


Суть революционной идеи то ли Пирсона, то ли Кольта заключалась в том, чтобы вместо барабана со стволами использовать барабан с пятью каморами, заряжавшимися порохом и пулями. Обеспечить безукоризненное вращение в пистолете небольшого барабана с каморами было проще, чем массивного барабана со стволами. При соосном положении каморы и ствола оружия оставалось взвести курок и нажать спусковой крючок. После чего срабатывал установленный на брандтрубке капсюль-воспламенитель и — бах! — гремел выстрел. Еще один взвод курка, новый проворот барабана. На одной оси со стволом оказывалась следующая заряженная камора. Нажатие на спусковой крючок и вновь — бах! Все гениальное просто. Да, заряжать каморы было не быстрее, чем забивать в ствол кремнёвого пистолета порох, патч и пулю. Но барабан можно было сделать легко снимаемым, и тогда стрелок мог прихватить с собой сразу два-три заранее заряженных барабана. А если сделать внутри ствола нарезы, то можно было заметно увеличить точность стрельбы!


Задумка была изящная. Но таких в истории оружия было много, однако они так и не превратились в нечто безотказное и эффективное. Возможно, по этой причине Сэмюэл сначала долго и пунктуально доводил до совершенства все части пистолета с барабаном на деревянных моделях. Однако справившись с деревом, Сэмюэл не справился с металлом. Тут нужны были специальные знания. Поэтому Кольт-младший одолжил у Кольта-старшего 300 долларов и нанял профессионального оружейника для изготовления первого прототипа своего пистолета. Убедившись, что изделие действительно стреляет, 25 февраля 1836 года Сэмюэл запатентовал его под названием Colt Paterson. Первая часть названия — в честь себя и отца, вторая — в честь города, где было изготовлено оружие.


IMG 6672


Позже выяснится, что все же не Сэмюэл Кольт первым в мире придумал револьвер. Но именно Сэмюэл Кольт изготовил первый в мире работоспособный револьвер. В том же 1836-м Кольт-младший основал в родном Хартфорде предприятие Colt’s Patent Firearms Manufacturing Company, на котором начал выпускать свои «Патерсоны». Постепенно револьверы Кольта завоевали бешеную популярность, чему способствовали как Гражданская война Севера и Юга, так и стычки американцев с мексиканцами и индейцами. Дикий Запад! Бизоны, мустанги, индейцы, ограбленные дилижансы, салуны, шерифы и ковбои. Конечно, самым убийственным оружием Дикого Запада оказался дробовик. Но разве можно представить ковбоя без револьвера Кольта? Недаром фабрика Кольта в 1873-м выпустит, наверное, самый культовый револьвер в мире — прославленный в сотнях перестрелок и вестернов Colt Single Action Army по прозвищу Peacemaker — «Миротворец».


IMG 6628


Револьверы Кольта получили в Штатах такое распространение, что стали символом американской демократии. Известна американская поговорка: «Бог создал людей сильными и слабыми. Сэмюэл Кольт сделал их равными». Состояли кольты на вооружении и Русской императорской армии. Но все это будет уже потом, после «Патерсона», положившего начало победному шествию оружию Кольта.


Думаю, вы поймете мое волнение, когда мне выпала удача дотронуться до настоящего «Патерсона». Для человека, изучающего историю оружия, это все равно, что прикоснуться к золотой маске фараона Тутанхамона или оригиналу Венеры Милосской. Дело было в 2013-м, когда Ассоциация стрелков из дульнозарядного оружия проводила в Москве отборочные соревнования. Один из частных коллекционеров привез в тир жемчужину своей коллекции — настоящий Colt Paterson. Это был пистолет из самых первых серий, выпускавшихся в 1836–1838 годах. Как он сумел пережить все бури и невзгоды XIX и XX веков, да еще и добраться до России, ума не приложу. Но отлично помню, каким неожиданно ухватистым оказался старый револьвер, как легко и плавно по сравнению с тем же Наганом работал ударно-спусковой механизм ветерана. Осталось только сжать его рукоять, закрыть глаза и представить прерии, бизонов, мустангов, индейцев, шерифов, ковбоев… И конечно, старину Сэмюэла Кольта, того самого, что «сделал всех людей равными». Жаль, что оружие не умеет говорить. Уверен — тот «Патерсон» мог бы поведать много интересного.

Андрей Союстов и Патерсон
Думаю, вы поймете мое волнение, когда мне выпала удача дотронуться до настоящего «Патерсона».





Подробнее...

Сергей Миронов: Прыжок номер 26

беседовал Евгений ДОДОЛЕВ

Председатель наблюдательного совета «Союза десантников России» Сергей Миронов за время службы в ВДВ совершил 25 прыжков. А 26-й — в политику. Через 21 год после «дембеля». В 1994-м он был избран депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Позже стал председателем Совета Федерации, лидером партии «Справедливая Россия». Пригодился ли в парламенте армейский опыт? Ответ: так точно!


 


Деда заставили подписать себе смертный приговор


— Ваш отец был военным?


— Фронтовиком, воевал на Ленинградском фронте. В 1944-м году в Пушкине открылось училище. Сначала оно было противоракетной, противовоздушной обороны, а потом стало заниматься радиоэлектроникой. Отец там работал на складе сверхсрочником. Старшина, офицерского звания у него не было. Жили мы в доме на улице Красной Артиллерии. Когда к 300-летию Санкт-Петербурга вышел альбом «Архитектурные жемчужины Царского села», я из него узнал, что родился и 25 лет прожил в Пушкинском кремле.


— Ваш дед по отцовской линии был репрессирован в 1937 году. По какой статье?


— Это печальная история. У моего деда, Емельяна Еремеевича Миронова, было четыре сына и четыре дочери. Отец был самым младшим. В 1934 году начались раскулачивание и коллективизация. У деда был огромный дом, который он сам построил. Потом два старших сына женились, пристроили. Батраков у них никогда не было. Все работали в поле с утра до ночи. Отец вспоминал: было две лошади, четыре коровы, а кур, гусей, уток — не считано. Значит, богатеи. Деда выселили из дома, дали заброшенный сарай на краю деревни. Все отняли, даже кур. Дед со старшими сыновьями стал ходить в лес заготавливать дрова на всю деревню. В колхоз не вступил, но всех колхозников обеспечивал дровами. Сарай обшил, печку поставил. Худо-бедно жили. В 1937 году его арестовали. Когда я работал в Совете Федерации, сделал запрос в архивы КГБ и нашел анкету, заполненную моим дедом. Она датирована 1 ноября 1937 года. В пункте «социальное происхождение» дед пишет: «из крестьян». А ниже — социальное положение. И рукой деда написано: «кулак». Чернила там брызнули: его заставили подписать себе смертный приговор.


Есть в личном деле пометка: 4 ноября 1937 года расстрелян. На опушке Семичевского бора. Несколько лет назад односельчане установили там поклонный крест. Неизвестно, сколько людей на этой опушке расстреляно и похоронено. Когда приезжаю, всегда прихожу туда.


— В этом контексте, наверное, можно не задавать вопрос про ваше отношение к фигуре Сталина?


— Я всегда за объективность. Мы ни в коем случае не должны забывать эти страшные репрессии. В годы перестройки я работал геологом в Монголии и выписывал все журналы и газеты Советского Союза. В том числе «Известия ЦК КПСС». Там печатали списки расстрелянных людей. Фамилия, имя, отчество, год рождения и должность. Я помню, какой ужас меня охватывал, когда я читал эти списки. Там были десятки страниц: колхозник, колхозник, колхозник, рабочий, железнодорожник, бухгалтер, рабочий, рабочий, рабочий. Массовые репрессии. Это миф, что Сталин боролся за власть только внутри своего аппарата, убирал делегатов съезда и так далее. Но как ни жестоко была проведена коллективизация и индустриализация, если бы это не было сделано, вся история и конец Второй мировой войны, возможно, были бы совсем иными.


Сергей Миронов


— Если речь зашла о вождях мирового пролетариата и руководителях советского государства, то поинтересуюсь вашим мнением о Брежневе. Тем более что сейчас мы наблюдаем некоторую ревизию оценок «эпохи застоя».


— Сейчас-то мы понимаем, что это был один из самых спокойных и стабильных периодов. Была уверенность в завтрашнем дне. Я знал, что получу высшее образование — то, какое хочу. Я был уверен в том, что буду работать там, где хочу. В геологии платили хорошие деньги, я очень неплохо зарабатывал, особенно во время экспедиций. У меня была однокомнатная кооперативная квартира. Я мечтал дойти до должности начальника экспедиции. Но были и «колбасные электрички» в Москву и в Ленинград… К Брежневу у меня абсолютно спокойное отношение, мне его даже искренне жаль. Служил в армии я, кстати, при нем.


Первый батальон прыгает, второй гробы колотит


— Как вы попали в ВДВ? Это было ваше решение или военкомат так распорядился?


— Я решил уйти в армию внезапно: учился на втором курсе в техникуме, у меня была отсрочка до конца учебы. Как-то в конце октября ехал на электричке из Пушкина в Ленинград — в индустриальный техникум, в физическое отделение. Как сейчас помню, на предпоследней станции я вдруг вышел, сел в обратную сторону и поехал в Пушкин. Прихожу в военкомат и говорю: «Возьмите меня в армию!» Военком спросил: «Кого убил?» Потом он полтора часа искал мое личное дело. Когда нашел, сказал: «Тебе повезло, сегодня последний день работает комиссия. Иди прямо сейчас».


Я и пошел. В семейных трусах, с голым торсом, стою, такой дохляк, перед столом. А за ним сидят какие-то заслуженные ветераны, секретарь райкома комсомола, военком, еще кто-то — целая комиссия. Ребят, которые до этого проходили, направляли либо в радиотехнические войска, либо в стройбат. В стройбат мне совсем не хотелось. А в радиотехнические — это мое: я же геофизик, с паяльником. Характеристика у меня была просто замечательная: когда я получал приписное свидетельство в 8-м классе, был комсоргом. И вдруг военком говорит: а если мы тебе предложим ВДВ? К стыду своему, я впервые услышал эту аббревиатуру. Это был 1971 год. Спрашиваю, а что это такое? Ну, говорит, с парашютом будешь прыгать. А у меня воображение богатое: я сразу представил, как лечу к земле, а парашют не раскрылся… Но ведь это шанс испытать себя. Отвечаю, согласен.


Сергей Миронов


— Каким был первый день в ВДВ?


— Мы приехали в Гайжюнай — это такая деревня в Литве — там рядом были военный аэродром и крупнейший в СССР 242-й учебный центр Воздушно-десантных войск. Нас сводили в баню, переодели. Я думал, сейчас тельняшку выдадут. Но выдали нательное белое белье, только в петличках самолетик с парашютиком, и больше ничего десантного.


Утром команда: «Рота, подъем!». Мы толпимся у крыльца и подходят к нам те, кто уже полгода отучился — «малый дембель». Они ждут распределения в линейные части после учебки. У них такие же, как у нас, головные уборы, но лихо заломлены. У них ремни, кто-то даже уже в тельняшке. Кто-то уже с лычками, кто-то сержант, кто-то ефрейтор. И вдруг мы видим: бойцы таскают большие доски, горбыли. Кто-то из нас спросил: «А чего это они там таскают?» А «малый дембель» отвечает: «Так сегодня прыжковый день — первый батальон прыгает, второй гробы колотит». Елки-палки, думаю, куда я попал? Это была шутка такая для новичков.


— А потом начались будни…


— Сначала изучали парашют. Потом прыгали с вышки. И где-то в январе наступает прыжковый день — первый прыжок. А меня от него освободили — я где-то, видимо, натер ногу, она распухла, сапог даже не могли снять — разрезали. И вместо первого прыжка иду дежурить по кухне, мыть тарелки алюминиевые. У нас кухню называли музыкальным цехом: тарелки перебрасываешь, они звенят — можно было ритм выбивать.


Второй прыжок был через неделю. Нога у меня зажила. И этот прыжок только для меня первый, а для всех уже второй. Самолет АН-2, «кукурузник». Четверо садятся по одному борту, пятеро — по-другому. Первыми идут самые тяжелые, а те, что полегче весом, последними прыгают. Это чтобы не пробивать купол друг другу. У нас был такой Слава Поворотный — двухметрового роста. Он за мной шел. Оказывается, ему дали секретное задание: офицер не имел права «помочь», а солдат солдату дать по пятой точке — запросто. Это на тот случай, если я замешкаюсь.


А я сижу никакой, ведь впервые оторвался от земли на самолете. 800 метров и облачность, как молоко, даже не чувствуется скорости. Короче, Слава не успел мне дать пинка — я сам вылетел. Смотрю, все нормально. И тут поперло, я начал орать, лечу, чего-то пою. Приземляюсь, парашют «погасил». Счастливый! И тут бежит ко мне лейтенант, а в руках — картонная коробочка. Всем после первого прыжка дают значок с цифрой один. И он мне дает такой же и спрашивает: «Слушай, Миронов, а хочешь еще?» Конечно, говорю. И у меня в один день было сразу два прыжка.


Всего за все годы службы — 25. В армии за прыжки платили. В десанте платили рядовому десантнику на 1 рубль больше (3 рубля — солдатам, 4 рубля — десантникам). За прыжки с первого по десятый — 4 рубля, а с десятого по 25-й прыжок включительно — уже по 10 рублей. А у меня еще десяточка за то, что я сержант. А 26-й прыжок стоил уже 25 рубликов. Большие деньги по тем временам.


Свой 26-й прыжок я должен был прыгать в «Герани» — это полигон в Азербайджане, в 104-й гвардейской дивизии. Я, как замкомвзвода, прыгал с пацанами, которые только пришли служить. А там до казарм, наверное, километра два. И вдруг слышу крик: «Миронов, сволочь! Миронов, гад!» Смотрю, бежит начальник по парашютно-десантной подготовке. Оказывается, он сел заполнять ведомости и дошел до моей фамилии: «Это что ж получается, Советская армия должна этому Миронову аж 25 рублей за прыжок выделить?» Подбегает: «Снимай парашют, зараза такая!» Так Советская армия сэкономила на гвардии старшем сержанте Миронове целых 25 рублей.


Сергей Миронов


.......
Для продолжения чтения, пожалуйста, войдите под своей учетной записью или скачайте наше приложение (полный текст, аудио- и видеоматериалы, больше фото):





Подробнее...